Искусство грустить красиво или лирико-ироничное рассуждение.

Как обычно, очередная осень легко и непринужденно обрушивает на нас потоки грязи и шквалы ветра, которые, по какому то недоразумению принято обозначать как «славная погодка сегодня», или «синоптики обещали — временами без осадков», и смущенно кутаться в псевдотеплые тренчи и прочие «якобы летние» пальто. Граждане усиленно делают вид, что ничего не произошло, и всячески, — разными способами пытаясь показать что лето еще не закончилось.

Что, вот оно — жаркий август, мягко перетекающий в непонятную пору, которая вдруг, внезапно «-нибудь» сменится такой же неприятной, хлюпающей носом городской зимой. Рекламное масс-медиа с упорством американского психоаналитика насаждает в наших умах образ этакой осени «имени первого сентября». Когда, все радостные, все одеты в красную клетчатую ученическую форму, и всем по 6-7 лет отроду. Еще один затасканный медийный символ осени — листопад. Естественно, здесь же и череда бесконечных и ужасных клонов — «ценопадов» — пестрящих на нас с витрин магазинов, биллбордов, и вообще с любой доступной для рекламы вертикальной поверхности. Тут вам и избитая тематика с ценником в виде кленового листочка, белое пятно на котором предупредительно заготовлено под черную цифирь. И, конечно же, стандартная семейка из папы-мамы-дочки-сына (сына иногда могут заменить собакой), сменив дежурное выражение легкого летнего дебилизма, на радостную осеннюю беззаботность, продолжают взирать на нас со страниц каталогов своими ослепительными улыбками, так негармонирующими с потухшим выражением глаз. Если присмотреться, выражение лица отца семейства настолько вымученно-счастливое, насколько оно может быть у человека, битых полчаса, стоящего рядом с малознакомыми людьми и усиленно изображающего кровное с ними родство. В общем городская осень это очередные скидки-распродажи-налетай-подешевело, окрашенные для разнообразия в желтые тона, маленькие костры тщеславия консюмеризма.

Гипермаркеты и мегамоллы стирают границу между привычными временами года, провозглашая бесконечную и беззаботную пору вечного лета, царящую внутри огромных серо-желтых коробок из метало-пластика. И, главное, никакой осенней грусти и хандры — всем хорошо и весело, все дружно улыбаются, накачанные антидепрессантами и мультвитаминными комплексами, обутые в новые ботинки осенней коллекции «экко» и одетые в кэжуал. Грустить и печалиться в мире рекламы и псевдо шоу-бизнеса как-то немодно. У всех всегда все «ОК». Все демонстрируют только одну озабоченность, озабоченность потребления.

С точки зрения глобального брэнд-менеджмента осень это такое невнятное и неудобное время года, переходный период, который надо просто скрепя сердце пережить. Единственная ценность которую представляет осень, это возможность выброса партии барахла с пометкой «новая коллекция», повод опустошить полки магазинов от сказочно подешевевшего летнего мусора. Кажется художественная ценность осени осела в книгах великих авторов восемнадцатого девятнацатого века, и кое-где в современных фото-галереях. Естественно, ведь тон культуре потребления задают Штаты. А там не принято грустить осенью.

Наша российская осень одна из самых высокохудожественных «осеней» мира. Мало где можно встретить такой четко выраженный переход от лета к зиме, да еще и нагруженный за века сакральным смыслом. Российская осень глобальный арт-объект, ставший прародителем знаменитых элегических настроений, прогулок по парку, прозрачного сентябрьского воздуха, первого утреннего ледка, вмораживающего листья в поверхность луж, и многих других приятных вещей. И все это вполне естественно завязано на ключевой фигуре легкой осенней грусти, которая и задает тон общей картине окружающей действительности. Но, проблема в том что тематику грусти или элегии (есть такое красивое слово), как-то заминают в обществе. Общество отучают грустить. Либо сразу же черная депрессия — беги к доброму доктору, либо радуйся жизни. Третьего не дано. Везде происходит яростная борьба с осенней хандрой. Ибо хандра неудобна. Неудобна в качестве отговорки для невыхода на работу, неудобна при упоминании в разговоре, нечто непонятное, неопределенное, плохо вписывающееся в общепринятые стандарты настроений. Стоит только произнести «что-то я захандрил сегодня», тот час окружающие начинают предлагать готовые рецепты избавления от оной, от апельсинового сока с шоколадом, до предложений пойти в клуб «нажраццо»…

А, между тем, наши предки умели и любили грустить красиво. Поскольку телевидения и Интернета тогда еще не было, нечему было закачать в мозг порцию ярких кислотных красок, людям приходилось довольствоваться окружающей действительностью и книгами. На стыке веков, в эпоху неопределенности и политической нестабильности, в Париже, Лондоне, Петербурге возникла культура декадентства. Так называемая культура эпохи упадка. Ох уж кто-кто умел высокохудожественно грустить, так это они, представители этой культуры, поэты, писатели, художники, и просто городские повесы денди. Особенно хорошо отточили искусство «грусти нежной» французские товарищи, заседавшие поздними сентябрьскими вечерами, по многочисленным кафе, барам и ресторанам за кружечкой абсента и бокальчиком красного. Потом уже, на благодатной почве российской осенней хандры, декадентство расцвело пышным цветом и в Петербурге. Москва была менее подвержена этому влиянию, поскольку культурный уровень ее оставлял тогда желать лучшего. Казалось бы, за время пионерско-радостной социалистической перезагрузки и насаждения ценностей капитализма и демократии сие искусство кануло в лету. Однако это не так. Искусство грустить красиво обрело поклонников и в современности. И это вовсе не мрачные и готы и инфантильные эмо. Это самые обыкновенные люди, — приемлющие идею «веселой» грусти.

Главная идея современного, «возрожденного» осеннего декадентства — научиться грустить легко и приятно, грустить ни о чем, в свое удовольствие. Не воспринимать грусть как неприятное состояние, мешающее нормально функционировать. Ведь на самом деле в состоянии легкой грусти восприятие мира самое что ни на и есть адекватное, мозг не перегруженный лишними, затуманивающими его гормонами радости, очень трезво и четко оценивает окружающую обстановку. В это время года, при должном настрое очень хорошо работается, не досаждает летняя жара, не мешает коварный весенний холод. Очень комфортно, если одеться соответствующе. Единственное, что может помешать, это дождь. Вот тут уж никуда от него не деться, довольно неприятный осенний атрибут. Но, если, разобраться, — дожди не так уж и часто бывают даже осенью, просто осенью они гораздо резче воспринимаются, ввиду того, что похолодало, листья облетели, везде лужи и вообще… Осень как-то автоматически настраивает на неспешные фланирование по бульварам и улицам, с заходами в кафе на чашечку кофею. Те кто курит, замечают что осенью, на улице сигареты курятся более приятно чем летом или зимой. В начале осени, навитаминенньй за лето организм чувствует себя превосходно, он готов к новым свершениям и подвигам. Как ни странно, осенью хорошо заводить отношения с противоположным полом. Не одолеваемый весенней гормональной бурей организм реагирует меланхолично, уступая место разуму, не давая своему обладателю попасть в ситуацию «любовь зла». Отношения во время осеннего романа наполнены тонкими вибрациями понимания и взаимного уважения, и окутаны некой поэтической аурой.

Отсутствие адекватной осени в городе можно с лихвой компенсировать основательной вылазкой на за его пределы, при этом совсем не обязательно тащить с собой мангал и кучу друзей. Если вы обладаете хотя бы капелькой воображения, трехчасовая прогулка по ясному сентябрьскому лесу ни в коем случае не оставит вас равнодушной. И в конце концов, будет способствовать глубокому здоровому сну после. Если вы вдруг оказались осенью в Питере, стоит потратить денек и побывать в питерском пригороде Пушкин. Возможно это окажется для вас приятным культурным шоком. Вокруг существует множество вариантов погружения в приятную осеннюю элегию. И все они легко доступны.

Одним словом, пейте горячий шоколад, и укутывайтесь в шарф, осень наступила…

Автор: Николай Ткач

Оставить комментарий

*

code